В октябре 2023 года Барнаульский городской суд вынес приговор местному жителю, признанному серийным убийцей. Суд установил, что в 1996-2003 годах он совершил как минимум пять убийств женщин, в основном – в состоянии алкогольного опьянения, часто после бытовых конфликтов. Примечательно, что после 2003 года преступлений не было. Ни одного. Человек, признанный виновным в жестоких убийствах, прожил почти двадцать лет без новых эпизодов до самого ареста в 2022 году, когда следствие возобновило старые дела благодаря ДНК-экспертизам. Этот кейс – не досадная аномалия, а типичный сценарий для большинства серийных убийц, раскрытых в России за последние годы.
Возьмём Ангарск: бывший сотрудник милиции Александр Сосновский был арестован в 2019 году по подозрению в убийствах как минимум 13 женщин. Все преступления датируются 1998-2001 годами. После 2001 года – ни одного подтверждённого эпизода. Он жил обычной жизнью, работал, даже участвовал в поисках пропавших и при этом никогда больше не убивал.
Или Новосибирск: в 2021 году следствие раскрыло серию убийств, совершённых в 1998-2004 годах на территории Железнодорожного района, в районе улицы Привокзальной. Подозреваемый – местный житель, который умер к моменту раскрытия дела. Но и в его случае все преступления прекратились к середине 2000-х.
Во всех этих случаях – один и тот же временной разрыв: преступления прекращаются задолго до ареста. Это наводит на важный вывод: серийные убийцы не исчезли, они перестали убивать. И ключевой вопрос – почему?
Фото: @whatmiko
Сдерживание вместо исчезновения
Долгое время бытовало представление, что серийный убийца – это «безудержный монстр», неспособный контролировать свои импульсы. Однако практика показывает обратное: большинство из них – рациональные, расчётливые преступники, способные к самоконтролю, если условия становятся слишком рискованными.
В 1990-е и ранние 2000-е в России царила уникальная ситуация:
-
правоохранительные органы были дезорганизованы после распада СССР,
-
базы данных отсутствовали или информацией не обменивались между регионами,
-
видеонаблюдение было редкостью даже в центре крупных городов,
-
пропавшие без вести, особенно из уязвимых групп (бездомные, зависимые, проститутки), часто не становились предметом серьёзного розыска.
Городская среда была фрагментированной и слепой. Для серийного убийцы это был идеальный ландшафт: анонимность, слабый контроль, низкая вероятность поимки.
Фото: @whatmiko
Но с середины 2000-х, особенно в 2010-х всё изменилось:
-
Массово внедрили видеонаблюдение в общественных местах, подъездах, транспорте, во дворах.
-
Цифровизация расследований: ДНК-профилирование, единые базы пропавших без вести (например, система «Поиск» МВД), геолокация по мобильным данным.
-
Рост общественного внимания: соцсети, активные сообщества (вроде «Поиска пропавших детей»), быстрое распространение информации о пропажах.
-
Даже открытие заведений и круглосуточных магазинов на первых этажах зданий повысило безопасность за счёт общественного контроля, так называемых «глаз, устремлённых на улицу».
-
Развитие онлайн-сервисов по вызову такси тоже сделало свой вклад в рост уровня безопасности – у таксистов почти нет шанса остаться анонимными и безнаказанными.
-
Усовершенствование криминалистики: следственные органы стали работать профессиональнее, создаются специализированные группы по расследованию серийных преступлений.
-
Общество стало лучше выявлять потенциальных серийных убийц и работать с ними ещё до совершения первого преступления – общение с психологом может помочь проработать травмы, которые стали бы катализаторами преступлений.
Результат – резкое повышение «стоимости» преступления. Убийца больше не мог быть уверен, что его не засекут камеры, не найдут по следам с места преступления, не свяжут с другими эпизодами через ДНК или поведенческий профиль. И тогда многие просто перестали. Не потому что «исцелились», а потому что стали считать риск неприемлемым.
От «Бог видит» к «камера видит»
Интересно, что этот сдвиг не только технологический, но и культурно-антропологический.
В традиционном обществе сдерживающим фактором выступала религиозная норма: «Бог всё видит». Даже в темноте, даже в одиночестве человек чувствовал себя наблюдаемым, и это формировало внутренний запрет.
Сегодня эту функцию взяла на себя городская инфраструктура наблюдения. «Камера видит всё» – вот новое убеждение горожанина. Мы больше не полагаемся на совесть или страх Божий, мы полагаемся на систему. И, как ни парадоксально, она работает.
Серийные убийцы не стали добрее. Просто город перестал быть для них укрытием. Он стал прозрачным, связанным, отслеживаемым. А в таких условиях даже самый расчётливый преступник понимает: лучше не начинать.
Фото: @whatmiko
Ловят старое, потому что нового почти нет
Сегодня в СМИ всплывают громкие дела о «маньяках», но почти все они – артефакты прошлого. Аресты происходят не потому, что убийства продолжаются, а потому, что технологии наконец догнали преступления, совершённые 20 лет назад.
Угроза, конечно, остаётся, но это повод признать: современный город, несмотря на все свои недостатки, стал менее гостеприимным местом для тьмы. И если в 1990-е серийный убийца мог чувствовать себя невидимым, то сегодня он знает: его уже видят.
Источники и упомянутые дела:
- Приговор по делу барнаульского серийного убийцы: Судебный участок №2 по Барнаулу, дело №1-12/2023 (публичные данные от октября 2023 г.)
- Дело Александра Сосновского (Ангарск): материалы СК РФ, 2019-2021 гг., дело №24101190010000005
- Новосибирская серия убийств на Привокзальной: расследование ГУ МВД по НСО, 2021 г., раскрыто по ДНК-базе «Генотип»
- Статистика снижения серийных убийств: данные Radford University Serial Killer Database, FBI Crime Reports, исследования С. Бонна и К. Куинет
Подписывайтесь на SibNOVO в телеграм
