Каждую осень из Новосибирска на зимовку улетает большинство перелётных птиц, но часть видов остаётся зимовать в городе. Впрочем, птицы, которые остаются, тоже путешествуют. Они перемещаются вслед за изменением погоды и осваивают новые территории в поисках пропитания. Такие локальные перемещения орнитологи называют кочёвками. В городской среде птицы часто передвигаются вдоль зелёных коридоров – цепочек парков, скверов, дворов и древесных насаждений. Для них городская застройка становится частью привычного ландшафта, в котором приходится ориентироваться, добывать пищу и находить укрытие.
Но иногда посреди такого маршрута возникает препятствие, которое птица не может распознать. Стеклянный фасад отражает небо и деревья, а ночное освещение привлекает и дезориентирует некоторых перелётных птиц. В результате они сталкиваются с окнами и нередко получают смертельные травмы. Особенно часто это происходит осенью, когда к взрослым особям присоединяются молодые птицы, недавно покинувшие гнёзда. Это время орнитологи с грустью называют «осенним птицепадом». И пока архитекторы обсуждают визуальную легкость фасадов, а девелоперы используют панорамное остекление как признак современной архитектуры, в городе появляется всё больше поверхностей, опасных для птиц.
Кто погибает от стеклянных фасадов
Одним из наглядных примеров этой проблемы в Новосибирске стал торговый центр «Москва». Осенью 2026 года возле него обнаружили десятки погибших птиц. Для прохожих это обычная дорога на работу, а для птиц стеклянный фасад может оказаться незаметным препятствием.
Фото: 2ГИС
Здесь, у фасада со стороны улицы Каменской, можно было увидеть на асфальте маленькую птицу с жёлтой грудкой, белыми щеками и чёрной шапочкой. Это синица – одна из самых узнаваемых пернатых жительниц. Весной она помогает сдерживать численность насекомых, которыми кормит птенцов.
Фото: телеграм-канал «Птичка на проводе»
Кроме неё можно было найти поползня – небольшую коренастую птицу с серо-голубой спинкой, рыжеватым брюшком и характерной чёрной полосой через глаз. Поползень обладает удивительным умением передвигаться по стволу дерева вниз головой. Он исследует трещины коры в поисках насекомых, а осенью запасает семена, пряча их в укромных местах.
Фото: телеграм-канал «Птичка на проводе»
Или дрозда-рябинника – довольно крупную птицу с серой головой, каштановой спиной и пёстрой грудью. Рябинники любят ягоды и нередко собираются шумными компаниями у деревьев рябины. Поедая плоды, они участвуют в распространении семян и связывают между собой разные участки городской растительности. Все эти птицы выполняют свои экологические функции, а их присутствие делает городскую природу разнообразнее.
Фото: телеграм-канал «Птичка на проводе»
В действительности список жертв стеклянной архитектуры гораздо шире. В 2023 году российские орнитологи Дмитрий Беляев и Дмитрий Коробов исследовали массовую гибель птиц от столкновений с окнами в Уссурийске. За время наблюдений они зафиксировали 489 столкновений птиц 12 видов, из которых 479 закончились гибелью. Результаты опубликованы в «Амурском зоологическом журнале». При этом угрозу представляют не только большие стеклянные здания, но и обычные окна, прозрачные переходы, остановки и ограждения. Птица видит в стекле отражение дерева или свободное пространство за ним и продолжает полёт, не замечая препятствия.
На вероятность столкновений влияет и расположение растительности. Исследование, опубликованное в 2019 году в журнале PLOS ONE, охватило 21 здание в центре американского Миннеаполиса на протяжении четырёх миграционных сезонов. Учёные обнаружили, что на четыре здания пришлось 74% зарегистрированных смертельных столкновений. Повышенный риск был связан с большой площадью остекления и обилием растительности поблизости. То есть озеленение само по себе не гарантирует экологичности пространства: высаженные рядом с прозрачным фасадом деревья могут привлекать птиц к опасной поверхности. Поэтому бёрд-френдли архитектура требует комплексного подхода, при котором устройство фасадов и благоустройство территории рассматриваются вместе.
Последствия
Распространенное заблуждение – считать гибель птиц от остекления естественным отбором, при котором выживают наиболее приспособленные особи. Однако стеклянные фасады создают искусственную угрозу, к которой птицы не успели приспособиться в ходе эволюции. От столкновений гибнут в том числе здоровые, активные и молодые особи, способные размножаться и поддерживать численность популяций. Если оглушённая птица спустя некоторое время улетела, это ещё не означает, что она выживет. В исследовании 2024 года, опубликованном в том же журнале PLOS ONE, учёные изучили более трёх тысяч случаев поступления птиц в реабилитационные центры после столкновений со зданиями. Около 60% пациентов погибли от травм или были подвергнуты эвтаназии из-за тяжести состояния, несмотря на оказанную помощь. Хотя эти данные нельзя распространять на всех пострадавших птиц, они показывают, насколько опасными бывают последствия удара.
Массовая гибель птиц влияет на городскую экологию: насекомоядные виды регулируют численность насекомых, плодоядные – распространяют семена, а сами птицы служат пищей для других животных. Их исчезновение способно нарушать сложившиеся экологические связи, особенно если популяции уже страдают от сокращения зелёных территорий, загрязнения и других последствий городской застройки. Конечно, гибель одной синицы не приведёт к экологической катастрофе. Но систематические потери на фоне сокращения мест обитаний и других антропогенных факторов могут усугублять снижение численности отдельных видов и постепенно менять структуру городских птичьих сообществ. Мы пока не можем точно оценить последствия таких изменений для Новосибирска – прежде всего потому, что у нас недостаточно данных.
Чтобы решить проблему, нужно понимать, сколько птиц гибнет, какие виды страдают чаще, где расположены наиболее опасные здания и как меняется ситуация со временем. В других странах этим занимаются уже десятилетиями. Например, с 1997 года в Нью-Йорке действует программа Project Safe Flight, созданная организацией NYC Bird Alliance. Волонтёры регулярно обходят городские здания в периоды миграций, находят погибших и раненых птиц, фиксируют координаты и виды, а пострадавших отправляют на реабилитацию. Накопленные данные помогают выявлять опасные фасады и менять подходы к проектированию зданий. В Канаде организация FLAP Canada занимается этой проблемой с 1993 года. Её волонтеры отслеживают столкновения, спасают пострадавших птиц и собирают данные в единую систему. На их основе разрабатывают рекомендации для архитекторов и городских властей.
В России системный городской мониторинг развит значительно слабее. С 2020 года на платформе iNaturalist работает проект «Столкновения птиц с окнами – Россия», созданный при поддержке Союза охраны птиц России. К нему может присоединиться любой человек: достаточно сфотографировать найденную птицу, указать место и дату наблюдения, отметить её состояние и добавить запись в проект. Союз охраны птиц России поднимал эту тему и раньше, но только в этом году появился новый способ собирать наблюдения системно. Осенью 2026 года Союз совместно с платформой «НашНатуралист» запустил проект «Птицы и стекло». Механика участия похожа на iNaturalist, но в новом проекте просят также сфотографировать преграду, о которую ударилась птица. Отечественная платформа позволяет собирать наблюдения в собственной базе данных. Однако пользовательские находки не заменяют полноценного научного мониторинга: без регулярных обходов и единой методики невозможно точно оценить смертность птиц или сравнить разные участки города. На количество находок влияют активность наблюдателей, доступность территории и скорость удаления погибших птиц. Тем не менее такие проекты привлекают внимание к проблеме и создают основу для дальнейших исследований.
Карта столкновений птиц с окнами (Новосибирск там тоже есть). Взято с сайта iNaturalist
Как сделать город безопаснее для птиц
Полностью отказываться от стекла в современной архитектуре необязательно. Главное – сделать прозрачную или отражающую поверхность заметной для птиц. Для этого используют специальную маркировку: точки, полосы, геометрические узоры, матирование, декоративную печать и другие способы обработки стекла. Рисунок должен быть достаточно плотным и хорошо различаться на фоне отражений. Американская природоохранная организация American Bird Conservancy рекомендует разметку, при которой расстояние между заметными элементами не превышает примерно пяти сантиметров. Наносить её лучше с наружной стороны: маркировку на внутренней поверхности могут скрывать отражения неба или деревьев.
Поэтому популярные наклейки в форме хищных птиц, размещенные по одной на больших окнах, не помогают, так как птица продолжает воспринимать незакрытое пространство вокруг него как свободный путь. Для защиты нужна плотная система визуальных элементов. При этом рисунок может стать частью художественного оформления фасада, украшением стеклянной остановки или элементом архитектурной айдентики. Для новых зданий можно использовать стекло с керамическими точками, наружные экраны, ламели и другие конструкции, которые снижают риск столкновений, сохраняя естественное освещение.
Фото с сайта Фонда защиты городских животных
Эффективность таких решений уже подтверждена практикой. Один из наиболее известных примеров – конференц-центр Джейкоба Джавитса в Нью-Йорке. После реконструкции, во время которой часть стеклянного фасада заменили металлическими панелями, а оставшееся остекление сделали менее отражающим и снабдили специальным узором, количество столкновений птиц со зданием сократилось примерно на 90%. Дополнительным результатом стала повышенная энергоэффективность здания. Этот пример показывает, что бёрд-френдли решения сочетаются с другими принципами устойчивой архитектуры. Зелёная крыша, энергоэффективный фасад и безопасное для птиц остекление – не взаимоисключающие элементы, а части одного проектного подхода.
Специальный узор на фасаде конференц-центр Джейкоба Джавитса. Фото: Javits Center
Что может сделать каждый из нас
Для начала – замечать такие случаи. Если возле здания вы обнаружили погибшую птицу, сфотографируйте её, зафиксируйте координаты и дату, добавьте наблюдение в iNaturalist или «НашНатуралист». Необязательно быть орнитологом, чтобы внести вклад в изучение городской экосистемы. Если птицы регулярно гибнут у одного фасада, сообщите об этом администрации здания, городским властям и природоохранной организации. Чем больше задокументированных случаев, тем убедительнее основания добиваться защитной маркировки. Можно начать и с собственного дома: сделать безопаснее окна, убрать ненужную ночную подсветку, объяснить соседям, почему прозрачные ограждения представляют опасность.
Если после столкновения птица осталась жива, но выглядит оглушённой или травмированной, её следует осторожно поместить в небольшую проветриваемую коробку, обеспечить темноту и покой и связаться со специалистами по реабилитации диких птиц. Насильно кормить и поить пострадавшую птицу нельзя. И главное – перестать воспринимать гибель животных как неизбежную особенность городской жизни, если существуют проверенные способы её предотвращения.
Фото: Центр реабилитации и реинтродукции диких птиц «Воронье гнездо»
Почему жалеть птиц – хорошо
Когда я вижу погибшую птицу на земле, мне становится грустно. Я ничего о ней не знаю, кроме того, что совсем недавно она была жива. Мы не были знакомы, и едва ли я смогла бы отличить её от других птиц того же вида. Но мне достаточно понимания, что передо мной оборвалась чья-то жизнь. Почему мы способны испытывать такие чувства к существам, настолько непохожим на нас? И почему я считаю эту способность одной из самых важных человеческих черт?
С эволюционной точки зрения эмпатия возникла задолго до появления человека. Способность распознавать состояние другого и откликаться на него помогала социальным животным заботиться о потомстве, сотрудничать и поддерживать связи. У человека эти механизмы дополнились сложным мышлением, воображением и нравственными представлениями. Мы научились сопереживать не только близким, но и совершенно незнакомым людям, а также представителям других видов. С этим связана концепция биофилии – предполагаемой глубокой склонности человека испытывать интерес и привязанность к живому миру, которую развивали социолог и психоаналитик Эрих Фромм и биолог Эдвард Уилсон. Биоцентризм, в свою очередь, предлагает отказаться от взгляда на человека как на хозяина природы и признать самостоятельную ценность других форм жизни. Так как их способность испытывать страдания заслуживает нашего внимания независимо от пользы, которую они приносят. Чем шире становится этот круг нравственной ответственности, тем гуманнее общество, которое мы создаем. Эмпатия к животным не гарантирует отказа от жестокости, но может помогать нам внимательнее относиться к уязвимым существам, беречь природу и замечать чужое страдание – сохранять человечность, защищая общество от хаоса.
Поэтому я не считаю грусть при виде погибшей синицы излишней сентиментальностью. Напротив, мне хочется жить в мире, где такая реакция естественна, где сочувствие не заканчивается на границе человеческого вида и где мы способны превращать его в реальные поступки. Мне нравится думать, что способность сочувствовать существам, от которых мы ничего не ждём взамен, – одно из лучших приобретений нашей эволюции. Эмпатия помогает задавать вопросы, которые иначе могли бы не возникнуть. Например, почему на городском тротуаре лежит погибшая синица и что нужно изменить, чтобы следующая смогла благополучно продолжить свой полёт? Ведь развитие цивилизации можно измерять не только технологическими достижениями, но и тем, насколько бережно мы относимся к другим. Возможно, по-настоящему человечный город – это тот, в котором мы научились заботиться даже о тех жизнях, которые не могут попросить нас о помощи.
Фото из архива Станции кольцевания птиц «Байкальская» и ФГБУ «Байкальский государственный заповедник»
